История философии не прекращает размышлять о дуализме идеи и материи, универсального и сингулярного, души и тела, слова и вещи, общего и имманентного. Все пост-философии, такие как спекулятивный реализм, акторно-сетевая теория, исследования киберфемизма исследования, теории акселерационизма (не говоря о постальтюссеровской традиции направлении, из которой вышли крупнейшиеспинозистские мыслители имманентности), ставят под сомнение значение общего, идеала, субъекта.
Настаивая на нередукционистской множественности имманентного, такие пост-философии разрешают дуализм, за счет исключения категорий субъекта, идеи, всеобщего в качестве избыточных. В результате мы оказываемся в тисках неономинализма, когда любое производство, или политическая или творческая активность организуются всего лишь на основании механического сращения биофизики и технологий.
Именно такой дуализм идеального и материального пыталась преодолеть марксисткая мысль советского периода. Советский марксизм в лице Эвальда Ильенкова пытался совместить диалектику и спинозистский материалистический монизм, но в то же самое время показать, что Гегель одним из первых открыл неразрывную связь духа и объективной реальности, сознания и истории, имманентности и универсальности, материального и идеального. Главный вопрос подобной позиции может быть сформулирован следующим образом: что если идеальное не является внешним по отношению к реальности, и не вступает в противоречие с бессознательным; и что, если сама материя нуждается в мышлении?